September 9th, 2008

писатель

Тунис и понаехавшие

После того, как Никарагуа признала независимость Абхазии и Южной Осетии, тем самым, практически поддержав политику Кремля на Кавказе, можно ответственно говорить о растущем авторитете России во всём мире и уверенности в том, что российские граждане перестанут восприниматься за границей людьми третьего сорта. К сожалению, столь позитивные сдвиги наметились лишь спустя несколько дней после нашего прибытия на отдых, и в Тунисе подготовиться не успели.
Едва мы – человек, в общей сложности, 20 – выгрузились у гостиницы, автобус с экспедитором предусмотрительно смылся, а к нам в холл вышел человек, похожий на отпрыска брунейского султана, переодетого находящейся в самоволке принцессой Жасмин. Вышел и довольно складно произнёс по-русски:
- Друзья! Ваш водитель ошибся. Ваших номеров здесь нет.
Толпа вновь прибывших обомлела, но - пока без обмороков.
- А г-где они, наши номера? – робко спросил кто-то.
- Там… - махнул человек рукой в сторону, противоположную морю.
И началось.
У отеля, как выяснилось, имеется целых три корпуса – один для людей первого сорта, приехавших из Америки и Европы, и ещё два, классом принципиально ниже, для граждан РФ.
- Мы доплачивали за вид на море! – разносился по окрестностям гвалт. – Где наши «три звезды плюс»?! Почему нас селют на второй линии?!
- Как на второй? – недоумевал служитель местного культа, от обиды силясь краснеть мулатной кожей. – По всем правилам мирового турбизнеса, вторая линия – это которая за шоссе.
- А это что?!
- Где?
- Вот это вот!! Не шоссе?!
- Нет.
- А что это?!!
- Асфальтированная дорога.
- Нихуя себе!!!
- Извините, я по-русски давно учил.
- По ней машины ездят!!
- Машины везде ездят, а на шоссе должна быть разметка.
Действительно, разметки не было. А в номерах не было балконов, в ванных комнатах – крючков, в шкафах – вешалок, у телевизора – пульта. Холодильников и сейфов не было тоже. Зато мега-дискотека под окном была. До двух часов ночи. Однако до неё ещё следовало дожить, предварительно заполнив ворох каких-то бумажек.
Придя в себя от повсеместно звучавшей свары, гуманоид узрел на внутреннем дворе огромный, доверху заполненный лазурной водичкой бассейн, с криком «а-а-а-а!!!! мо-ре-е-е!!!!» рванулся к нему и на крейсерской скорости впечатался в закрытую стеклянную дверь.
Первое впечатление о «море» получилось смазанным.
писатель

«В долине Эла» / «In The Valley Of Elah»

18.04 КБ


(Для справки тем, кто не знает: долина Эла – место, где сражались Давид и Голиаф).
История о солдате, который, вернувшись из Ирака, ушёл в самоволку и исчез, после чего его начал искать отец-офицер, кажется правдоподобной не только потому, что она действительно имела место в жизни. Её можно было придумать, а потом рассказать так, как может рассказывать Пол Хаггис – с обманчиво излишними деталями и отступлениями, с психологическими мотивациями «как в жизни», с изощрённой точностью диалогов и высоким тонусом смысла. Сценарный уровень «Малышки на миллион», «Писем с Иводзимы», «Столкновения» позволял заключать, что Хаггис достоин высшей лиги мастеров, пишущих для кино. «Долина Эла» вывела его в «свою собственную лигу». На фоне всемирного творческого оскудения и наркотического опьянения комиксами сомневаться тут не приходится.
Я не знаю, достойны ли «Старики» Коэнов «Оскара» за лучший фильм года. Плохо другое: не существует «Оскара» за главный фильм года, каковым «Долина», безусловно, является. Обе истории рифмует не только кастинг в виде Томми Ли Джонса и Джоша Бролина, но и мысль авторов: страна на грани морального дефолта. Другое дело, что Коэны потрафили академикам дорогим их сердцу брюзжанием на тему «времена нынче не те», а Хаггис полоснул по телу времён скальпелем, физиологически явив степень поражения внутренних органов.
Да-да, речь всё о том же – о душе и совести. А ещё об ответственности за ведущих войну своими руками на передовой, о том, что с войны вернуться так же «легко», как и с того света, о жизни до убийства ближнего своего и совсем другой жизни, которая наступает после.
На финальных титрах хочется раскаиваться – пусть и не в преступлениях, совершённых лично тобой.
Сильное чувство. И неприятное. Как стыд.
А ещё замечательно, что фильм без войны смог осмыслить её гораздо полноценнее, чем тот же пресловутый «Апокалипсис нау», со всеми своими полётами Валькирий и запахом напалма по утрам. Вот уж действительно – маленький победил большого. Как в той давней библейской истории.